Темное божество из СССР [3] - Карим Анарович Татуков

Плазменные телевизоры, опережающие прогресс лысых обезьян на десятилетие? В корзину. Брендовое шмотье, сшитое китайскими детьми, едва вывалившимися из утробы? В корзину. Бытовая утварь от перечниц до четырехкамерных холодильников, инструменты для ремонта, товары для охоты и рыбалки, косметика, электроника, бижутерия… Разумеется, не обошел он стороной и новогоднее барахло. Все-таки, именно к празднику он набирал столько товаров, твердо намереваясь все распродать в кратчайшие сроки.

Сумма в нижнем углу экрана росла с устрашающей быстротой: сто тысяч, пятьсот, девятьсот. Он действовал с безразличной эффективностью маньяка. Четыре с половиной миллиона, честно отжатые у Артура, уже перенесены на баланс черной карты. Общая сумма близилась к пятнадцати миллионам. А ведь есть еще нераспроданные драгоценности эволюциониста, и долг Василисы. Так что он готов тратить деньги со спокойной душой.

«Эппл, Леново, Майкрософт, Самсунг…».

Думая о том, стоит ли заказывать смартфоны и ноутбуки, Паша все же покачал головой. Спецслужбы ведут расследование в отношении предполагаемых связей «Black card» и «Iron moon». От которых, он якобы, получал высокотехнологичные продукты.

Великан не боялся правительства. Даже Красный молот уже не так сильно напирал на задний клапан. Но учитывая и без того неспокойную обстановку, прибавлять проблем не хочется. Пока лучше не бросаться бисером. До обретения подавляющего превосходства в личной силе.

Учитывая все это, плазменный телевизор с технологией свечения люминофора под воздействием ультрафиолетовых лучей, возникающих при электрическом разряде в ионизированном газе, уже на грани фола. Но все еще можно раскидаться.

Появилась также мысль заказать несколько дешманских мотоциклов, или станков из категории от тысячи до десяти. Чтобы поскорее получить подарок Черной карты. Однако для преодоления категории необходимо сбыть сто тысяч таких товаров. За короткий промежуток времени сделать это нереально. Да и кому, нахрен, нужны мотоциклы зимой? Так что лучше повременить и ответственнее подойти к данному вопросу. К тому же, на втором этаже банально не хватит места для призыва такого количества техники.

— Купить. — С легкой улыбкой прокомментировал юноша, здоровенным пальцем нажимая на заветную кнопку.

В следующую секунду вокруг воцарился настоящий хаос.

Глава 19

Намерение торговать

Холл поместья напоминал маленький Стамбул. Куча народа в духоте и тесноте производит столько шума, что подробности слышны в соседнем городе.

Поварихи, пропахшие кухней с волос до пяток, поливали водителей на чем свет стоит. Те тоже за словом в карман не лезли. Вскоре тучные женщины начали охать и ахать, возмущаясь от богатства лексикона встречного огня. Особенно ярко выделялся Аристарх Осипович — глава совхоза, предоставивший кооперативу целых шесть ГАЗиков.

Командный голос седого мужчины заглушал резонирующий клекот противниц. Иногда из какафонии вырывалось что-то вроде: «обвисшая старая клуша», «да лучше со свиньей ругаться, у нее пятак меньше и изо рта лучше пахнет». Это едва-ли не самое безобидное, что выдавал старикан.

Словесная война началась с сущего пустяка: с вопроса о том, собирается ли неожиданно вернувшийся начальник всех уволить, или нет.

Поварихи наводили панику по поводу того, что Черная карта будет распущена. Их опасения совсем небезосновательны, учитывая трудности, с которыми пришлось столкнуться за последний месяц.

Милиция, КГБ, Красный серп, и СМИ, их совокупное давление ввергало пучину отчаяния даже крепких мужчин. Что уж говорить о дамах бальзаковского возраста.

И напротив, логистический отдел встал на сторону кооператива. По мнению водил, выплакивающаяся в сроки зарплата свидетельствует о том, что кооператив далек от коллапса. Однако сказать, что они не испытывали беспокойства, значит солгать. Только полный идиот чувствовал бы себя вольготно в сложившихся обстоятельствах.

Остальные работники не вмешивались в спор, тихо переговариваясь в сторонке. Но тихо, когда речь идет о десятках голосов, так или иначе, перерастает в гомон.

Витек, в силу возраста, не мог в полной мере обуздать персонал. Но ему и не требовалось. Старшеклассник ждал, с надеждой глядя на створки второго этажа.

Вскоре гул стих, на свет вышел Павел.

Огромный, как обколотый тренболоном бельгийский бык. С подстриженными, и небрежно уложенными волосами. В плотно сидящем, темно-сером классическом костюме, с вертикальными белыми полосками. Будто снятом с итальянского мафиози времен Аль Капоне.

На правом запястье позвякивали жетоны элементальных абсорбаторов, соединенных серебряной цепочкой. На левом красовались дорогие часы из того же металла.

Образ завершали утепленные остроносые полуботинки, едва ли не рассекающие пространство-время при ходьбе. Не то чтобы подобная обувь отвечала эстетическим запросам здоровяка, просто даже в бесконечно разнообразном Онлайншопе трудно найти зимние туфли пятьдесят третьего размера. Еще немного, и придется шить на заказ.

В целом образ Павла получился гармоничным, как для гуманоидного великана, косящего под человека. Если бы не слабая аура смерти, которую он начал лучше контролировать, нареканий и вовсе бы не возникло.

Коновалов оглядел разношерстный персонал, представленный: строителями, охранниками, водителями, поварами, и консультантами. Воспитанниц Марии Аристарховной нигде не видно, как не наблюдалась и дизайнеров, занимающихся отделкой помещений под рестораны быстрого питания. Но даже с их учетом очевидно, что количество работников значительно сократилось.

Немногим под силу выдержать давление постоянных приводов в милицию, допросов, слухов, разгромных газетных статей, и неопределенного будущего.

К счастью, в безальтернативном настоящем Советского Союза, где выбирать место трудоустройства особо не приходится, многие держались даже за такие сомнительные рабочие места как за спасительные соломинки.

— Ни хао товарищи! — Позаимствовав приветствие зарубежного партийца, Паша дождался неоднородных ответов, после чего продолжил: — За время моего отсутствия горюшка вы хлебнули, запах корвалола аж до второго этажа тянется. Но не волнуйтесь, плохие дяди в погонах больше не будут трогать вас за странные места. И женщин тоже.

Торжественная атмосфера, установившаяся в холле поместья, мгновенно стала неловкой.

Сотрудники, за целый месяц отсутствия здоровяка, отвыкли от его выкрутасов.

Даже Фомин вскинул бровь с выражением: «Серьезно? Этим ты собирался нас взбодрить?».

— Что до причин экстренного собрания… Сегодня воскресенье. Выходные. А меньше чем через неделю Новый год… — Паша многозначительно замолчал, выводя степень недоумения окружающих на новый уровень. Поняв, что озарения не предвидится, он со вздохом продолжил: — Не знаю, как вы, но я отчетливо ощущаю витающий в воздухе аромат… Чарующий прекрасный, вызывающий мурашки по коже, и дрожь в коленках, запах больших денег.

Улыбка великана стала совсем уж извращенной. Многим стало не по себе. Особенно тревожно чувствовали себя Демьян Александрович, вместе с Витьком. Оба осознали, к чему клонит Коновалов, и у обоих от этой мысли закололо под сердцем.

Старый и молодой, двое нерешительно переглянулись. В конце концов старшеклассник, как друг начальника, был вынужден взять